Красное место

Обозрение Красноярской округи

Служебная записка полковника К.Ф.Казачковского, поданная томскому губернатору

15 февраля 1804 г.

К.Ф.Казачковский. Обозрение Красноярской округи. 1804 ...Красноярская округа физическим своим положением заслуживает все внимание правительства. Несмотря на худое прилежание людей, сию округу можно назвать в рассуждение главных потребностей человека страною обетованного. Сия округа от границы китайской до пределов Енисейской округи содержит пространства по течению Енисея около 1000 верст. Но как по берегам Енисея от города до Даурской деревни нет другой дороги, как на верховых лошадях, и то трудной, то обыкновенная проезжая через Ачинск и винокуренный Красно-Ачинский завод, что делает от Красноярска до Саянского острога более 700 верст. Надобно признаться, что старики были умны и проложили главную дорогу так хорошо, что удобнее нельзя вновь изобрести, и все о том проекты — суть пустяки, невеждами болтаемые; кроме что для проезда из Красноярска в верховые енисейские селения следовало бы из Большого Кемчика до деревни Шадриной исправить дорогу, которая лучше Кемчиков, и посредством оной путь до села Ужура — через который непременно должно ехать, проезжая в верховые селения сухим путем, по какой бы дороге ни ехать, — сократился бы 80 верстами. Поперечник же сей округи, самый меньший, содержит около 600 верст.

Такова обширность Красноярской округи, населенной разными народами, служила и всегда будет служить величайшим притеснением для гражданских чиновников в отправлении дел гражданских, полицейских и казенных с деятельным успехом, а для граждан — отдалением присутственных мест и великими по сему поводу расходами подвод, поелику отдаление мест принуждает часто посылать нарочных, а равно возить приказы в верховые волости и от них привозить рапорты, что понапрасну притесняет ближние к городу волости. Также езда за солью весьма отяготительна, ибо ездят около 600 верст; то же самое с податными и оброчными деньгами...

А сии поселенцы, кроме собственно обрабатывания пашен, покажут старожилами лучшие способы земледелия. В сем случае приведу пример, хотя и маловажный, но довольно полезный: так минувший 803 год в селениях близ Красноярска родился хлеб редок, низок и трех ростов, то хозяева принуждены были его бросить, не сжиная, а те, коим только и надежды было к пропитанию, жали по стеблю, мучась над десятью снопами целый день. Поселенцы показали им способ скашивать такой хлеб косами с приделанными граблями...

В городе Красноярске по введенному издревле обычаю торговый день есть воскресенье. Но как закон запрещает торговлю в рядах по праздникам во время службы Божией, то купечество, не открывая своих лавок, сидят во оных при отпертых только дверях и продают товар тем, кои ходят в лавки. Сей манер имеет неудобства, во-первых: по необходимости делать купцов умышленными преступниками против закона с прибежищем к глупой вывертке; во-вторых: крестьянин, не видя товаров, спрашивает у купца себе нужного, и если случится, что в двух лавках ему отказали, то он думает, что нигде нет, и в огорчении уезжает домой. Или если, что найдя, и покупает, то думает, что с него слишком дорого взяли, потому что в одной только лавке есть товар, ему надобный. Оттого редко кто из крестьян ездит с тем, чтобы купить в городе, но только везет свое продать по самой величайшей нужде. Да и купечество, торгуя в рядах так мало, держит во оных не только товары, кои, собственно, расходятся для одних горожан; а товары на крестьянскую руку если и есть в городе, то по домам. Итак, вместо того, что уездные жители привозят свои избытки в город для продажи и там закупают себе нужные вещи, купечество отправляет по всей округе своих детей и приказчиков избыть свои товары и набрать не денег, а всякой всячины; ибо нет в Красноярске ни одного купца, который бы чем-нибудь одним торговал, но генерально все всем торгуют: мягкой рухлядью и овчинами, шелковыми товарами и мешочным холстом, пряными кореньями и бычьими кожами, овцами, рогатым скотом, маслом, свиньями и хлебом. Тут любопытно посмотреть, как с обеих сторон стараются друг друга обмануть: жители уездные дорожатся своими товарами, и, например, пуд аржаной муки в 60 копеек тогда, когда в городе на торгу 45 копеек, а пуд масла от 5-ти до 6 рублей, а купчина отдает мирскую тафту, наименовав ее полугранитуром, по 2 рубля 50 копеек и дороже. Таким образом устанавливаются и всему цены, даже до лошадей. Купец, отдав за лошадь товару на 10 рублей истинных, считает, что лошадь ему пришлась в 30 рублей: продавец, слыша цену товару, равно почитает, что его лошадь ушла в 30 рублях. Купец, отдав за пуд масла четыре аршина бахеты, а за два пуда аржаной муки аршин бахеты, считает по-домашнему, что ему пуд масла пришелся в 3 рубля, а пуд муки в 40 копеек; крестьянин же считает, что он взял товару за пуд масла на 5 рублей, а за пуд муки на 60 копеек, и когда явятся покупатели на деньги, то крестьяне дешевле сих цен товаров не отдают.

С одной стороны, необходимая потребность в лошадях, рогатом скоте и жизненных припасах в Иркутскую губернию и в некоторые города Тобольской губернии, с другой — несогласие и зависть купечества как Красноярского, так и Иркутского, причиною, что они возвышают цены друг против друга. Вот прямая причина дороговизны как лошадей, скота, так и всех жизненных припасов. Справедливо, что купечеству не возбраняет закон торговать в округе, как равно переторговывать хлебом и скотом. Но не можно ли воспретить ему таскаться, как разнощикам, из дому в дом со своими товарами и бессовестно продавать оные, а за покупаемые платить безрасчетно?

К предотвращению сего зла, упадающего на обитателей других провинций, следовало бы:

1-е. Запретить купечеству таскаться с товарами всевременно по селениям. Это не стеснит купечество, а только ограничит беспредельную вольность, а вместо того

2-е. Расписать мещан от купцов, торгующих по селениям, а именно: в селах Курагинском, Минусе, Абаканском, Аскизе, Балыхте, Ужуре (если это не будет город), Новоселовой, Кие, Боготоле, Ачинске, Устюге, Нахвальном, Сухобузиме, Бсаулове, Рыбном и Канском; и позволить им там торговать, но в лавке.

3-е. Учредить ярмарки в городе Красноярске сообразно с привозом в город из ярмарок товаров, а сверх того, хотя один в неделю торговый день, и именно понедельник, так что в воскресенье пополудни может быть подторжье.

4-е. Учредить ярмарки по уезду: в селе Абаканском — 1 генваря, в Ачинске — 30 генваря; для звериных кож осеннего промысла: в Минусе — 9 марта, в Аскизе — 25 марта, в Балыхте — 15 апреля, в Ужуре — 1 мая; для звериных кож зимнего промысла, рогатого скота и лошадей — в Нахвальском — 10 августа, по пути, когда плывут в Енисейск на ярмарку: в Канском — 30 ноября, паки в Ужуре — 15 декабря; и на сих только ярмарках дозволить закупать лошадей и рогатого скота, равно как и все народные избытки. Но иногородним дозволить только покупать лошадей и рогатого скота.

Что принадлежит до хлеба, то свободную покупку везде и малым количеством дозволить только в казну и на винокуренные заводы, а купечество может покупать и мелким количеством, но только в одном месте, где он имеет свою лавку и при плотбищных местах, как-то: в Балыхте, Новоселовой, Даурском, Есауловом, Атамановом и Павловшине, где и все иногородние имеют право закупать хлеб. Прочие шютбища предоставляются короне и крестьянам. Таковым распоряжением крестьяне, конечно, стеснены не будут, ибо заводские поверенные, торгующие по селам от купцов, мещан и зажиточных крестьян, производя всевременную закупку, будут безостановочно наличный у крестьян хлеб покупать, и сим средством достаточно будет денег в обороте крестьянском на их нужды. Поелику же покупка происходить будет на наличные деньги, то известна будет истинная цена хлебу вместо того, что ныне купцы, насчитывая ужасные барыши на товары, конфузят всех тех, кои покупают и на наличные деньги. Сверх того, шесть месяцев реки открыты, и плавание по оным свободно для крестьян на плотах; если не хотят далеко плыть, могут продавать в Новоселовой и Даурской. Надобно знать, что цены вообще возвышаются зимою не на личный хлеб, потому что во время осени и зимы едва можно отыскивать в покупку нужное количество хлеба для домашнего употребления, ибо здесь без самой необходимой для своего дома нужды крестьяне не молотят хлеба. Прежде совершенной зимы, что иногда начинается с декабря месяца, а зимою, за заморозками мельниц, хлеб не молотят; итак, настоящее время наличного хлеба есть весна, но тогда уже весь хлеб в руках, а весьма малое число жителей, имеющие еще незапроданный у себя хлеб, крайне им дорожатся. По сему плану предполагаемое время для торга купечеству хлебом будет весна и лето; и оно есть самое соответственное, ибо у них к тому времени выручаются деньги за ирбитские товары. Купив же хлеб, следующие в реку Обь отправят немедленно по Чулыму, а в нижние енисейские места — к Енисейской ярмарке, и прежде, и после, как захотят. Таким образом, оборот будет немедленный, и деньги в хлеб не будут долго, как ныне, водиться.

А как Енисейская ярмарка бывает в конце августа, то и прилично в Красноярске быть ярмарке с 15 сентября, к которой уездные жители приплавят свой последний хлеб, пригонят скота и раскупят товары. Из сего следует, что крестьянство в торгах не только не будет стеснено, но вящие удобности и выгоды иметь может. А земледельцы, приехав в торговое место, не будут гордиться так, как ныне ведется при продаже у себя на домах своими произведениями, но постараются друг перед другом скорее распродаваться. Сие заведение, что в селениях хлеб покупается дороже, нежели в городах, можно сказать, общее в Сибири, по тому поводу, что, несмотря на обширность и плодородие страны сей, во всех местах каждогодно бывает закупка хлеба для войск, заводов и тех провинций, где или совсем не родится, или случится неурожай, и, как скоро закупа-тели явились в селения, то народ заключает, что в хлебе везде недостаток, а потребность его везде мерна и начинает дорожиться. Колывано-Воскресенское горное начальство, зная хорошо сии обстоятельства, никогда не посылает в селения закупать провиант, а всегда закупает в торгах при заводах, чему равно последуют купечеству и все жители, отчего в заводах цены хлебу всегда умеренны. Как вообще в Сибири крестьяне богаты лошадьми, то поездку они не ставят ни во что; приехав в торг и смотря по числу покупателей, запрашивают цены и отдают все; дома же боятся ошибиться, чтоб не продать дешево. Когда же продают, то только за такие цены, о которых думают, что выше быть не может. Взяв же, например, за сто пуд какого-нибудь хлеба 60 рублей и заплатив все свои повинности, он не мыслит сделаться трудолюбивее, рассчитывая, что рачение о размножении пашни не принесет ему никакой пользы и для него довольно, когда он 200 пуд продаст разного хлеба, но продаст по 60 копеек, нежели продаст 500 пуд по 20-ти копеек. Натурально, что для 500 пуд потребно более трудов и заботы.

Изобилие и праздность ввели в обычай здесь праздники, так называемые каноны, в самое рабочее время. Каждая деревушка имеет свой канон, или праздник святого, которому служат молебен и после пьянствуют три или четыре дня как те, у которых праздник, так и все съезжающиеся из других селений. Обыкновенно к сим праздникам варят много пива. А каноны начинаются от Георгиева дня и продолжаются во все лето и осень, то жители, готовя много пива, мало пьют вина из кабаков, почему поверенные называют эти месяцы подлые; благородные у них те месяцы, в которые крестьяне не варят пива, и, не имевши способа дома напиться пьяну, запиваются в кабаках. Любопытно бы видеть выпись этим канонным дням четырех приходов смежных и сделать исчисление, сколько из всех в рабочее полугодие, и, положа на всякий праздник по три дни, узнать, сколько лучшего рабочего времени проходит в праздности. Потом, нельзя ли эти канонные дни перенести в такое время, когда полевые работы кончались? Если это неудобно, то, по крайней мере, нельзя ли согласиться, чтобы все селения одного прихода праздновали только один престольный праздник? Тогда, по малой мере, меньше было бы оказий крестьянам, священнику с причетниками и волостным старшинам напиваться без чувств пьяным, оговаривая после того, что дело праздничное. Как священнику не весело, например: село Погорельское, кроме престольного праздника святого Николая-чудотворца, два раза в год празднуемого, имеет свой специальный праздник, Георгиев день тоже два раза в год празднуемый. Полверсты от него деревня Бадагова имеет свой праздник, две версты от церкви деревня Суханова — свой праздник, три версты от церкви деревня Таскина — свой праздник. Таким образом, если в одном приходе десять деревень, то и праздников столько же или полтора, или два раза, потому что дни святых, случающиеся два раза в год, в оба раза празднуются, да в соседственных селениях хоть двадцать праздников, выйдет, что хлебопашцы теряют от шестидесяти до девяноста дней на одни сии праздники; добрый же праздник бывает неделю. Присовокупив к этому Святую неделю, Троицын день с заговенами всю неделю, Рождество, Новый год, Крещенье, Масленую и однодневные праздники, едва останется треть года трезвого и рабочего.

ГАКО, ф. 655, оп. 2, д. 268, л. 2, 6, 14-18об.

дополнена 8.12.18 в 14:27

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новости сайта

  • 30.12.2018 сайту исполняется 10 лет
  • 11.11 у сайта появился переработанный дизайн
  • 20.10 добавлена мобильная версия сайта
  • 23.07-16.08 отпуск
  • 6.01 на сайте теперь есть рейтинг статей и комментариев
  • 14.10 опубликовано мое интервью газете «Сибирский форум». Практически готовый раздел «О сайте»
  • 29.04 появился на сайте раздел Библиотека
  • 04.03 опубликовала альбом «Великий путь», обязательно смотреть и читать 😉
  • 30.12 добавила страницу с Часто задаваемыми Вопросами

Свежие комментарии

Красное мѣсто © 2008-2018       Копировка будетъ преслѣдоваться закономъ
Большинство представленных на сайте фотографий принадлежат Красноярскому краевому краеведческому музею
наверх