Красное место

Комментарии к стихам

Приведенные документы — пока первое известное науке свидетельство о начале литературной жизни в Красноярске. Оно связано с именем дьякона Скрябина, который с 1761 по 1764 г. (с перерывами) был учителем духовной школы в Красноярске, а потом Енисейске.

Григорий Федорович Скрябин происходил из потомственного сибирского духовенства. Из дела об определении его в Красноярск в дьяконы соборной церкви и учителя открывшейся в 1759 г. семинарии видно, что до 1760 г. он был учеником «философии домовой митрополита Тобольского и Сибирского семинарии». Нужда заставила просить досрочно рукоположить его на вакантное место дьякона тобольской Благовещенской церкви. Для этого юноше двадцати одного года пришлось сочетаться браком. Интересно, что в прошении о женитьбе митрополиту Павлу Конюскевичу он особо оговаривал: «притом я школьного учения неленностно слушать буду» (см.: ТФ ГАТО, ф. 156, 1760 г., д. 229, л. 4-7).

Полученное место не обеспечивало молодую семью средствами к существованию. За год дьякон не смог даже уплатить 4 руб. 56 коп. пошлины за положение в дьяконы. Скорей всего, именно нуждой было вызвано желание Скрябина уехать в Красноярск для работы в недавно открывшейся «латинской школе», которые стали открываться во многих церковных заказах Сибири. Он готов был выполнять двойную работу, предлагая не открывать подобную школу в Енисейске, а всех учеников учить в Красноярске. Духовное начальство пошло навстречу одаренному бывшему семинаристу. Так как учителем могло быть только духовное лицо, а свободных мест в Красноярском заказе не оказалось, то выходца из Тобольской провинции дьякона Красноярской соборной церкви Кузнецова перевели в Тобольск, а его место отдали Скрябину.

В начале 1761 г. он прибыл в Красноярск и приступил к своим обязанностям.

Судя по следственным материалам, собранным в связи с написанием сатирических стихотворений, учитель первой в Красноярске специальной школы не ограничивался рамками учебной программы, призванной готовить из детей местного духовенства пополнение церковному клиру. Начитанный, увлекающийся литературой и «театральным действом» Скрябин старался передать ученикам все свои знания. Имея опыт выступлений в школьном театре Тобольской духовной семинарии, он даже пытался ставить «разного рода пиесы». Некоторые из них, вероятно, были им самим сочинены и положены на музыку. Прибывший из шумной столицы Сибири острый и бойкий на язык недавний тобольский семинарист не удержался от критических стрел в адрес маленького захолустного Красноярска и его некоторых обитателей.

По всей видимости, эти увлечения мешали Скрябину уделять должное внимание обязательным предметам школы и исправно нести службу дьякона. Этим воспользовался глава красноярского духовенства Алексей Михайловский, который, как и задетые Скрябиным некоторые красноярцы, считал поведение дьякона несовместимым с духовным званием и учительской должностью. Скрябин же по школьным вопросам не считал нужным подчиняться красноярскому заказчику, так как учил детей духовенства еще двух (Енисейского и Мангазейского) заказов и получил именно от них основные средства на содержание школы (см.: ГАКК, ф. 592, оп. 1, д. 13, л. 83—94).

Конфликт разросся и принял резкие формы. Михайловский не раз писал на Скрябина доносы в Тобольск, в которых, мешая правду с ложью, обвинял строптивого дьякона в пропуске занятий, истязании учеников, нерадивом исполнении обязанностей дьякона соборной церкви. В оскорбительной форме он настойчиво требовал от Скрябина 4 руб. 56 коп., которые тот все никак не мог собрать в уплату за производство в дьяконы и перевод в Красноярск. Протопоп часто устраивал внезапные проверки, предъявляя в присутствии учеников претензии учителю; дважды за служебные упущения держал Скрябина в помещении духовного правления на цепи; всячески препятствовал постановке с учениками разного рода «пиес»; наконец, ссорил дьякона с родителями учащихся. Даже жена Скрябина подвергалась притеснениям со стороны духовного заказчика, и воевода, будучи земляком Скрябина, заступался за нее (см.: Ромодановская Е. К. Указ. соч., с. 307). Жалоба полицмейстера на своего Ювенала подлила масла в огонь, Михайловский порознь допросил учеников Скрябина. Выяснилось, что «Стихи о плеши» были положены дьяконом на музыку и распевались учащимися. «Скрябин же, — рапортовал протопоп в Тобольск, — на то сказал, что де на таковых стихах ноты не полагал и пел де их у себя в доме с учениками и воеводою». Тогда Михайловский предъявил дьякону другое найденное им сатирическое стихотворение, направленное, по его словам, «к посмеянию всего города Красноярска». Однако Скрябин держался «гордо» и, не отрицая авторства второй сатиры, стоял на своем. Все материалы розыска о «непотребных действиях» Скрябина, в том числе списки с обеих сатир и свой пространный донос духовный заказчик отправил в Тобольскую духовную консисторию. Митрополит Павел Конюскевич распорядился отрешить Скрябина от должности учителя и перевести его в Енисейск, что и было исполнено.

Через два года ему разрешают учить в новооткрытой Енисейской латинской школе, но в связи с производством в священники Скрябин переводится служить в Вологодский драгунский полк. В последующие годы он жил в различных городах Сибири (см.: Ромодановская Е. К. Указ. соч., с. 308, 309).

Прямое содержание «Епиграмм», если отвлечься от их лексических и грамматических архаизмов, сводится к следующему. В первых двух строфах автор сравнивает Красноярск, относительно молодой, с небогатой историей город, с тщеславным, невежественным простолюдином «мужиком», которому изменило чувство реальности и «мнится быти сын боярск». В ослепленном, по его мнению, гордыней, городе издавна не признаются даже чины — «ни за что в нем, хоть сын боярск». Что же ценится горожанами в людях? Следующие две строфы дают на это ответ. Старинное русское хлебосольство, принявшее грандиозные размеры, выступает мерилом человеческих отношений. «Без потчивания они враги и ни в что ставят человека», — с горечью говорится в «Епиграммах». Но тот, кого потчуют, не должен заблуждаться. Это не проявление доброго отношения к нему щедрых хозяев, предостерегает читателя в пятой строфе автор, ибо гостя они «насмешками весьма доволят». И, продолжая мысль предшествующих строф, Скрябин пишет о том, что у горожан лишь тот «любим неложно», кому средства позволяют «компаний водить много». Личные же качества и заслуги не имеют значения для красноярцев — «без тех (компаний) человек глуп, невеж, хоть он сын боярск». В следующих трех строфах автор показывает, к каким последствиям приводит такое понимание основ человеческих отношений. Красноярцам различных сословий, которые наперебой упражняются в хлебосольстве, нужно иметь денег, как песку. Поэтому многие участники «счастливых компаний» оказались в крайней нужде, другие так и не смогли выбраться из нее, а богатых в городе вообще не отыскать. «Деньгам нужно более достойное применение», — считает автор, настойчиво обращая внимание читателя на полное неблагоустройство города. Заключительная, десятая, строфа еще раз перечисляет главные приметы Красноярска.

Содержание и образный строй «Епиграмм» обнаруживает наблюдательность, ум, определенное литературное дарование и прогрессивные для того времени социально-нравственные позиции их автора. Сатира, естественно, в гиперболизированном виде раскрывает некоторые реальные черты жизни и быта Красноярска 60-х годов. Город действительно был основан сравнительно недавно, неславен, неприметен, не отличался деловой активностью, забит песком, пылью и камнями. Жители этой военной крепости, не раз бывшей на волосок от гибели, издавна отличались непокорностью, неуважением к властям, каким-то особенным буйством. Сравните у автора: «Ни за что в нем (человек) хоть сын боярск. Так велось издавна в Красноярск».

Недаром сибиряки XVII—XVIII вв. прозвали красноярцев бунтовщиками (см.: часть II, док. № 2, 3). Наиболее авторитетной и почетной частью горожан по-прежнему были казаки и их верхушка — дети боярские. Но, как правильно отмечает Скрябин, и в таком глухом городке реальная жизнь брала свое. В условиях наступающего разложения феодализма в стране сословность, принадлежность к привилегированной части общества, если даже она обусловлена личной выслугой, уже отступала перед властью денег, богатства. Автор настойчиво, даже в ущерб художественности, варьирует эту ведущую тему. Если у человека нет «кошту... компаний иметь много», то «без тех глуп, невеж, хоть сын боярск». И наоборот, чтоб «славен был других и злоб людских уволен, звался смело сын боярск, нужно болей денег иметь». Образное решение этой мысли удачно выполнено Скрябиным по еще одной бытовой черте красноярцев, на которую обращали внимание все ученые путешественники XVII столетия. Красноярск, находясь в центре крупного хлебопроизводящего района, славился дешевизной хлеба и неумеренным потреблением получаемого из него вина. Так, литературные способности Скрябина позволили использовать отдельные черты жизни и быта горожан для художественного обличения социальной несправедливости, при которой тяжко бедному образованному человеку. Конечно, автор, как человек своего времени, в первую очередь, руководствовался личными мотивами. Обманутый в надеждах поправить в Красноярске свое положение, столкнувшись с произволом вышестоящих, он использует в сатире только черную краску. Да и сам жанр этого требовал.

В целом же осуждение «похлебствующих» обывателей и утверждение, пусть методом исключения и с позиции наивного просветительства, непреходящей ценности высоких качеств человеческой личности, вырывается из узких местных рамок. Автор сатиры, сам этого до конца не осмысливая, фактически поднимается до осуждения сословно-социальных порядков тогдашней Российской империи.

Молодой учитель не только осуждает, но и пытается протестовать. Об этом говорит само появление сатиры, которая имела успех у горожан. Эпиграммы переписывали многие красноярцы, распевали ученики духовной школы. Об этом свидетельствует приписка на присланном в Тобольск тексте «Епиграмм». Неизвестный читатель полностью согласился с данной в них характеристикой города, приписав: «Сии подлинно стихи суть опи-сующия саму правду». Оба стихотворения, дополняя друг друга, дают представление и о литературных вкусах красноярских жителей середины XVIII в.

Г.Быконя

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новости сайта

  • 30.12.2018 сайту исполняется 10 лет
  • 11.11 у сайта появился переработанный дизайн
  • 20.10 добавлена мобильная версия сайта
  • 23.07-16.08 отпуск
  • 6.01 на сайте теперь есть рейтинг статей и комментариев
  • 14.10 опубликовано мое интервью газете «Сибирский форум». Практически готовый раздел «О сайте»
  • 29.04 появился на сайте раздел Библиотека
  • 04.03 опубликовала альбом «Великий путь», обязательно смотреть и читать 😉
  • 30.12 добавила страницу с Часто задаваемыми Вопросами

Свежие комментарии

Красное мѣсто © 2008-2018       Копировка будетъ преслѣдоваться закономъ
Большинство представленных на сайте фотографий принадлежат Красноярскому краевому краеведческому музею
наверх