Красное место

В селе N кончается обедня, народ выходит из церкви. Купец, усаживаясь в сани, кричит приятелю:
 
— Никифор Гаврилыч, а Никифор Гаврилыч!
— Чаво?
— Поворачивай к Москалёву на пирог — пропечатали его в газете.
— Што ты!
— Вот те и «што».

В доме Москалёва собравшиеся в большой комнате гости, прочитав корреспонденцию, выпивают и закусывают, споря по поводу публикации:
 
— Ты какого лешего нас к Москалёву скликал, когда с тебя пирог следует — тебя тут больше продёрнули.
— Ну, уж и больше, фирма-то его обозначена. А по правде говоря, если по мне — то и по всем. Тут никто из нас не забыт — все кулаки да мироеды. — И всё-таки, братцы, опровержение бы какое-нибудь...
— Какого лешего опровергать — ну разве и впрямь ты не прохвост?
— Я так скажу: ежели кого из нашей братии пропечатали, значит, стоящий внимания человек, большие дела делает. Вон про Колесова пропечатали, так у него дела сразу пошли в гору. Известный человек стал, значительный...
— А мне вот Андрей Яковлевич рассказывал. Пропечатали его по одному делу — едва отбоярился. А начальник после спрашивает: правду ли, мол, про тебя пропечатали?- Правду, — повинился Андрей Яковлевич.
— Люблю тебя за прямоту, — сказал начальник и по плечу его потрепал. А потом приказал в той же газете напечатать, что всё, сказанное про Андрея Яковлевича — ложь и напраслина.
— Так што, мироеды, кулаки, жулики, — давайте за это и выпьем?
— Давай. А честных-то людей што ж не позвал на пирог?
— Куды нам с честными пить? Они пусть про нас пишут и тем довольны будут...

М. К. «Сибирская жизнь», 1 января 1898 года. Томск, редактор П. И. Макушин.