Красное место

Статьи с меткой ‘Театр’

Закладка здания народного дома-театра состоялась в Красноярске 6 мая 1901 года на Воскресенской улице (ныне проспект Мира), а 14 февраля 1902 года техническая комиссия осматривала «вновь выстроенное здание народного дома-театра на Воскресенской улице и нашла, что здание выстроено во всем согласно утвержденного проекта, хорошо и прочно»

17 февраля 1902 года состоялось открытие Народного дома-театра. Городские власти постановили: «в ознаменование 100-летней годовщины со дня рождения А.С.Пушкина, наименовать — Пушкинским».

Красноярск Пушкинский городской театр 1904г.
продолжение статьи...

Забавно читать старые театральные рецензии:

Приезжими артистами Горбуновым, Иконниковой и художником Бобылёвым были выкинуты афиши, извещавшие о спектакле и «живых картинах». Многие подумали, что прибыл известный рассказчик Горбунов из Петербурга, и билеты были разобраны нарасхват. Но представьте себе удивление публики, когда в Горбунове она узнала своего же красноярца, бывшего телеграфиста 4-го разряда, — личность бездарную и без малейшего понятия о сцене. Своей игрой он вызвал шикание публики.

Но Горбуновым было пущено в ход довольно плоское шарлатанство. Они с Иконниковой подговорили пудривших их цирюльников аплодировать. Последние забрались в раёк и при помощи дворников и кухарок устроили такие аплодисменты, что хоть святых выноси. Что касается художника Бобылёва, то он оказался пьяницей-столяром из Ачинска.

Возмущённая представлением публика не желала расходиться, требуя «живые картины» и «полёты», обещанные в афише. Между оставшимися зрителями и артистами началась драка. Дралось до 50 человек, в театре были выбиты стёкла и исковерканы рамы. Многие зрители недосчитались зубов, некоторые были увезены в больницу. Это, должно быть, и есть та картина, обещанная в афише — «восстание с полётами, провалами и проч.».

В ту злополучную ночь многие зрители недосчитались не только зубов, но и кошельков, так как во время драки было до двух десятков краж, произведённых местными ворами.

Сделавши свое дело, «приезжие» артисты поехали давать гастроли в Енисейск.

«Сибирская газета», 2 октября 1883 года.

Наши надежды относительно постановки «Отелло» оказались несбыточными. Видно, что сам антрепренёр и его труппа думали, что Шекспиру любой может нос утереть. Все были настолько плохи, что им на будущее можно посоветовать никогда не играть в шекспировских пьесах.

Об игре г-на Раскольникова, исполнявшего роль Отелло, скажем, что он играл недурно, но слишком много кричал, благо имел сильный голос и здоровые лёгкие. Мимика была крайне слабой, зато жестикуляции — хоть отбавляй. Артист действовал руками и ногами, падал сам, катался по полу, слетел кубарем с кровати-эшафота (на котором умерла Дездемона), превращал «подругу дней своих суровых» в котлету, когда не удалось якобы её задушить. И так бросил её в 3-м действии, что ушиб ей плечо.

Антрепренёру Курчаеву, игравшему Яго, чуть не переломил руку. В довершение всего, когда Отелло в порыве ярости падает на пол, он так грохнулся, что проломил пол! Положим, Отелло — венецианский мавр и герой, но зачем же пол проламывать?

Сам Раскольников по окончании спектакля говорил нам, что он единственный в своём роде Отелло, так как никому ещё даже из первоклассных артистов, игравших Отелло, не удавалось проломить своей спиной пол.

Обстановка, костюмы и прочие аксессуары были жалки. Ансамбль же, если позволительно так выразиться, — убийственным.

«Енисейский листок», 17 января 1893 года.

Вечер «нового стиля», данный 1 ноября в зале железнодорожного театра в пользу школ Красноярска, можно назвать удачным в смысле выручки денег. В то же время, несмотря на широковещательные афиши, в которых сулились золотые горы, не было дано ничего.

Декорирование зала в «новом стиле» выражалось в том, что на стенах было развешано с полдюжины неудачно намалёванных картонов с потугой на decadance, да на хорах натянута полоска, на которой почему-то были изображены чёрные кошки. В чайной комнате был поставлен киоск в виде головы дракона, точнее сказать — крокодила, глотающего желающих выпить шампанского.

Немногочисленная публика недоумевала: где же так назойливо сулившийся art modern — скука была ужасная. Веселилось только десятка полтора дам и кавалеров, знакомых распорядителям вечера...

«Енисей», 5 ноября 1903 года.