Красное место

Печатный аналог:
Бродников А. А. Енисейск против Красноярска: Из истории борьбы гарнизонов за ясачные территории в XVII в.
// Сибирь в XVII–XX веках: Проблемы политической и социальной истории: Бахрушинские чтения 1999–2000 гг.; Межвуз. сб. науч. тр. / Под ред. В. И. Шишкина. Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск, 2002. C. 19–30.

Публикуется с согласия редакции сборника

В первой половине XVII века, когда процесс присоединения Сибири к Русскому государству шел полным ходом, нередко возникали ситуации не только конкуренции между гарнизонами различных городов и острогов за новые ясачные территории, но и откровенных конфликтов, доходивших до вооруженных столкновений.

Например, в 1610 г., еще до строительства Енисейска, возник конфликт между служилыми людьми Кетского острога и Мангазеи за право сбора ясака в районе р. Сым, левого притока Енисея[1].

Ясак — на языке монгольских и тюркских племён обозначает дань, уплачиваемую обыкновенно натурой, главным образом пушниной, (мягкой рухлядью, как её называли на Руси).Перешло слово ясак в русский язык со времени завоевания Сибири. Сбор ясака был основной целью приведения под «высокую руку государя» неосвоенных территорий. Ясак вносился в казну соболями, лисицами, бобрами, куницами и другой пушниной, а иногда и скотом. Все эти меха составляли для казны важный источник дохода и серьёзную статью отпускной торговли. Первоначально сбором ясака ведал сибирский приказ; с 1763 года мягкая рухлядь стала поступать в кабинет Его Величества.Ясак назначался для каждого племени или рода в отдельности, «смотря по людям и по промыслам». Сбор ясака часто гарантировался путём взятия заложников (аманатов) из туземцев.

Возникали аналогичные ситуации и позднее, в начале 20-х гг.: отсутствие четкой границы между Енисейским и Мангазейским уездами давало возможность отдельным группам казаков из западносибирских гарнизонов выходить к Енисею и даже переправляться на его правый берег. В 1621 г. сургутские казаки братья Федоровы прошли волоком с Тыма на Сым и, дойдя до Енисея, собрали ясак с тунгусов в устье Подкаменной Тунгуски. В 1622 г. ясак с этого района успешно собирали нарымские служилые люди Петрушка Тимофеев «с товарыщи». Но в 1623 г. о своих правах на район Подкаменной Тунгуски заявили енисейцы. Отправившийся на этот раз из Нарымского острога небольшой отряд новокрещена Алешки Алтайки встретил жесткий отпор со стороны енисейских ясачных сборщиков во главе с атаманом Поздеем Фирсовым[2].

Результатом происшедшего конфликта стала жалоба в Москву нарымского воеводы Василия Яковлева, после чего началась переписка Приказа Казанского дворца с сибирскими воеводами. Отписка В. Яковлева поступила в приказ, вероятно, летом 1625 г.[3], 19 августа в Енисейский острог отправляется указ, требовавший предоставления сведений о расстоянии до спорной территории от обоих острогов[4]. 17 апреля 1626 г. из Москвы в Енисейский острог была отправлена еще одна грамота[5]. Отписку енисейского воеводы Андрея Ошанина в приказе получили только 6 января 1627 г. Вероятно, такая неоперативность со стороны енисейского воеводы объясняется тем, что в тексте первой грамоты не шла речь о срочном ответе, а требовалось собрать более точные сведения о расстояниях. Кроме того, у А. Ошанина было предостаточно дел, связанных с замирением Приангарья и ожидаемым нападением кочевников.

продолжение статьи...