Красное место

Мария Михайловна вытерла платочком глаза, вложила письмо в конверт и вздохнула:

— Петечка, милый наш мальчик, пишет: мол, сижу, готовлю реферат. Пальцы устали, потому такое неразборчивое письмо — прости, дорогая мамочка. Понимаешь, Стеша, — реферат!

— Понимаю, барыня, отозвалась Стеша.

— Где тебе понять. Реферат, это не шницель, не суп...

— А тоже не всякий приготовит, обиделась Стеша. И луку в плепорцию, и не пересолить. Известно, кто  с малолетства к чему приставлен...

— Ты не груби! — вспыхнула Мария Михайловна. У меня сын кончит учение — профессором сделается. Она всхлипнула:

— Извиняется вон, что грязно и криво написал матушке письмо. Деликатность какая. В серьёзной работе где уж ему за чистотой следить.

— Да господи, разве уследишь? — сочувственно подхватила кухарка. — Намедни вы тоже — почему да почему в компоте таракан. Торопишься, вот и...

— Стеша!

— Молчу, барыня, молчу.

— Оговаривается, что криво написано... Мальчик мой, может, руку повредил или ещё что...

— А и то, всхлипнула кухарка. — Долго ли, попал под трамвай — и готово...

— Не волнуй ты меня, Стеша! — закричала Мария Михайловна. У меня от твоих слов по спине мурашки пошли.

— К слову пришлось, барыня, извините.

А в это время за тысячу вёрст, в столице, наступил вечер. В одной из квартир сквозь гул голосов подвыпившей компании прорвался пронзительный дискант певички Нюры:

.
— Петечка, брось! Мамашечке своей завтра напишешь. Поцелуй меня лучше вот сюда...

Петечка левой рукой старался освободить свою шею от объятий, а правой нетвёрдо выводил по бумаге: «Пальцы устали, потому так неразборчиво, грязно и криво пишу. Снова реферат надо успеть сдать...»

Исидор ГУРЕВИЧ. «Красноярский хроникёр», 3 июля 1911 года.