Красное место

Я выехал из Красноярска 4 мая с поездом, отходившим в 4 часа вечера. За билет прямого сообщения до Санкт-Петербурга заплатил 26 рублей 77 копеек, в третьем классе.

На вокзал мы приехали за два часа до отхода поезда. Время пролетело быстро, вот и первый звонок. Все зашевелились, начали суетиться, размещаться в вагоны. Второй звонок. Наскоро обнимаю друзей, крепко жму руки. Наконец раздался третий звонок, и поезд поплыл от вокзала. Машу друзьям платком, дорога медленно поворачивается, и я уже никого не могу различить...

Устроился возле окошка и стал смотреть на горы, расположенные за Енисеем. Вот Токмак с острой, клинком, вершиной, вот на минуту показались Столбы. Вон, правее, Сосновый остров, отсюда его не видно, но я безошибочно угадываю, где он находится. А дальше должен быть Шалунин бык. Там, за горами, течёт Мана. Сколько весёлых ночей, счастливых дней провёл я в этих местах — то под чистым небом, то под опрокинутой лодкой, то у костра за ухой собственного приготовления, за рюмкой вина, за разговорами, за песнями... В Петербурге, в «Северной Пальмире», негде развести костра, деревья стоят чинно, по ранжиру — нет, только здесь оценишь свободу и прелести сибирской природы.

Скоро горы совсем исчезли, пошли станции, полустанки, а потом настоящий сибирский лес — тайга. Ночью мы были в Кемчуге и рано утром, 5 мая, приехали в Ачинск. В тот же день, около полудня, проехали Мариинск. На станции Итат я был очень обрадован, увидев целый базар: бабы продают яйца, молоко, жареных уток, поросят, шаньги, блины... Надо заметить, что такая продажа идёт по Сибири. Дальше за Уралом эта торговля встречается реже, а за Самарой вообще прекращается.

8 мая ночью поезд пришёл в Челябинск. Мы опоздали на 5 часов, поезд в Россию уже ушёл, следующий пассажирский прямого сообщения пойдёт только вечером 9 мая. Пришлось ехать в город, останавливаться в гостинице.

Челябинск — почти уездный городок, довольно чистенький. Только вот на базарной площади немного навозом припахивает — ну, да это куда ни шло. В Москве из некоторых дворов так воняет, что хоть нос затыкай — не хуже нашего Красноярска.

Вечером пришёл поезд на Екатеринбург. После первого звонка мы поспешили занять места в вагонах. Из Челябинска выехали в двенадцатом часу ночи. Поезд пошёл двойной тягой, причём угольное отопление было заменено нефтяным.

10 мая добрались до Урала, 11 мая приехали в Самару. Я заметил, переезжая Волгу, что течение на ней самое незначительное. Это видно по тому, что лодки поперёк Волги шли на вёслах очень медленно, не торопясь — не так, как работают вёслами у нас, когда плывут через Енисей.

На вокзале в Сызрани продавали свежие огурцы — заметьте, 11 мая! Большой огурец стоил 15 копеек, но ведь это на вокзале; в городе, конечно, можно купить такой же огурец и за 5 копеек.

12 мая проехали Пензу, где рос и учился в гимназии знаменитый Белинский. В тот же день к 6 часам вечера приехали в Ряжск. Выехав через три часа, утром уже были в Туле. Здесь я сошёл с поезда, съездил в Калугу и провёл 4 дня у старого товарища, после чего продолжил путешествие до Москвы. А уж из Москвы меньше чем за сутки я был в Петербурге.

Описывать столицу не буду — её надо видеть. А съездить сюда теперь всякому доступно: имея 120 рублей в кармане, можно съездить туда-обратно и прожить там целый месяц. Но, конечно, летом и живя не в гостинице, а на частной квартире за 10 рублей в месяц, без стола. Обедать же можно где угодно, в любой кухмистерской — дёшево и сердито.

Ф.И.РОМАНОВ.

«Енисей», 5 июля 1898 года.