Красное место

Первый общественный транспорт в Красноярске  появился еще в 1896 году, когда в Городской думе рассматривались заявления местных предпринимателей, по организации в Красноярске маршрутных перевозок на дилижансе — прародителе автобусов и трамваев.

Городской думе доложены:

а) заявление крестьянина из ссыльных Валериана Ивановича Волжинского, в коем излагает, что, получив разрешение городской думы на устройство дилижансов, ему необходимо устроить помещение для экипажей, лошадей, устройство кузницы и прочих приспособлений двор, а потому просит городскую думу сдать ему в арендное содержание участок земли...

б) заявление дворянина Николая Петровича Евстифеева о том, что он намерен основать в г. Красноярске «правильное движение дилижансов» от одного конца города до другого. Доводя до сведения думы о том, просит выработать условия, на которых ему может быть предоставлено право эксплуатации предполагаемого им предприятия. Начальные размеры этого предприятия: 2 дилижанса, из коих каждый запрягается тройкою лошадей и принимает 20 человек пассажиров. Движение дилижансов предполагается совершать непрерывно от 5 часов утра до 9 часов вечера.

Доложенное ходатайство г. Евстифеева о выдаче ему такового разрешения, отклонить, о чем объявить ему.

Из протокола заседания Красноярской городской думы 19 декабря 1895 г.

ГАКК, ф. 161, оп. 2, д. 1964, л. 7, л. 11. Подлинник. Рукопись.

В другом документе указано, что отказали А.Евстифееву «...в виду разрешения Волжинскому содержание дилижансов и предоставления возможности окрепнуть сему предприятию ...» (ГАКК, Ф. 173, оп. 1, д. 2376, л. 390 об.).

Почему не удалось окрепнуть предприятию Волжинского неизвестно, но главным транспортом для красноярцев с незапамятных времен были и остались извозчики. Чтобы стать «водителем кобылы» необходимо было представить в городскую управу заявление, паспорт, «ручательную записку» с отзывами о хорошем поведении и, собственно, лошадь в полном снаряжении, с экипажем.

Вероятно, одной из причин того, что дилижансы не получили широкого распространения, было опасение, что один дилижанс заменит сразу десяток извозчиков, (как-то сразу напрашиваются параллели о трениях, происходивших несколько лет назад в Красноярске, между маленькими маршрутками и большими автобусами), хотя к 1895 году в Москве и Санкт Петербурге дилижансы перевозили пассажиров уже несколько лет.

Вот как современник описывал столичный дилижанс:

Более неизящного экипажа, кажется, трудно было бы придумать. Продолговатый неуклюжий ящик посажен на четыре толстые несгибающиеся рессоры, и посажен самым уродливым образом. Зад приподнят, передок опущен, точно по центру тяжести он вот-вот опрокинется и станет торчком. Рессоры насажены на тяжеловесные оси, в которые вправлены огромные колеса, превосходящие по солидности лафеты у шестифунтовых орудий.

В виде придатка, ни к селу ни к городу, как говорится, впереди всего этого снаряда возвышаются амфитеатром два, а иногда три ряда сидений, до крайности некрасивых и неудобных. Сзади такие же придатки в виде ласточкиных гнезд — два сидения, сидя на которых с беспрерывно болтающимися ногами, нельзя отделаться от мучительной мысли, что придаток этот вместе с вами сейчас же оторвется от дилижанса и вы очутитесь на мостовой с переломанными ребрами. Картина эта пополняется четверней или тройкой жалких, замученных, хромых и невзрачных кляч, через силу ворочающих всю эту ужасную колесницу.

Так и остался Красноярск — со своими телегами для перевозки грузов и пролетками для перевозки пассажиров по городу. К 1897 г. в городе насчитывалось 205 извозчиков. Городская дума даже выдавала номера на экипажи. Обязательное постановление губернатора от 1898 года требовало: «...Извозчики должны быть трезвы, драки и брань с другими извозчиками не затевать...с седоками грубого обращения не позволять и бранных и непристойных слов не употреблять...». Но «ничто не ново под луной»:

1. «превышение скорости и управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения»:

Легковой извозчик №295 Федосеев за то, что, будучи в нетрезвом виде, гнал во весь опор по улицам города свою лошадь, приказом красноярского полицмейстера лишён права езды по городу на семь суток.

«Красноярец», 27 июля 1908 года.

2. «остановка общественного транспорта»:

3. «стоимость проезда в общественном транспорте Красноярска»:

4. «Госномер»

Кстати, по поводу первого и второго пункта была опубликована замечательная зарисовка 1916 года, ну чем не современные таксисты?

Кое-что про извозчиков мне удалось найти, где-бы вы думали, на красноярском автофоруме:

Извозчик появлялся на городских улицах в 8 часов утра, заканчивал работу в 11 часов вечера. Несколько человек дежурили по городу ночью. Местные газеты неоднократно указывали на грязное содержание экипажей, а автор «Путеводителя по всей Сибири» (издан в Томске в 1900—1901 гг.) В.А. Долгоруков писал: «сами извозчики одеваются во что хотят, а потому костюмы их значительно разнообразны и удивительно непривлекательны, лошади — тоже плохи».

Извозчики должны были за свой счет убирать навоз за лошадьми, возить воду на пожары, помогать полиции в погоне за преступниками. По требованию управы каждый должен был иметь зажженный фонарь, независимо с седоком или без. Так местные власти пытались решить проблему с плохой освещенностью города.

В 1912 году в Красноярске было 60 000 жителей, а на них на улицах работало 335 «легковых» извозчиков, 112 — водовозных и 242 — «ломовых», т.е. грузовых, так называемые «ломовики». Отсюда и пошло выражение — «работаю, как ломовая лошадь».

Извозчичьи экипажи можно было встретить на городских улицах вплоть до 30-х годов. Какой-то весьма недовольный пассажир написал в «Дорожнике по Сибири и азиатской России» за ноябрь—декабрь 1900 года: "Хуже красноярских извозчиков трудно себе представить, бестолковее установленной здесь таксы для них невозможно придумать. Экипажи допотопные и представляют собой, видимо, наследие «времен Очакова и покоренья Крыма».

Первый красноярский автомобиль был зарегистрирован в полицейском управлении в октябре 1909 года. Архивные документы свидетельствуют: в 1909 году некий С.И.Зубов подал прошение об открытии автомобильного извоза. Он собирался на автомобиле, мощностью 10 лошадиных сил, заниматься перевозкой пассажиров по Воскресенской улице от Старого базара до железнодорожного вокзала. В машине могло поместиться четыре пассажира, плата за проезд была умеренной. Расстояние от базара до вокзала машина Зубова могла преодолеть за день до 15 раз.

Уже в первые годы советской власти заговорили об открытии в Красноярске регулярного автобусного движения. 5 мая 1928 года в «Красноярском рабочем» появилось сообщение:

Вопрос о введении автобусного движения в городе был поднят еще в минувшем году, но у автопромторга не было свободных машин, и поэтому автобусов для Красноярска не дали. Недавно Крассовет договорился с Новосибирской конторой Автопромторга об открытии автобусного движения у нас в городе. В Красноярске будет функционировать 4 автобуса вместимостью по 16 мест каждый. Остановки предполагается делать на Старобазарной площади, Красноярском пер., площади Революции и на вокзале.

Пред. Крассовета Персиков.

Прошло еще шесть лет... 1 августа 1934 года тот же «Красноярский рабочий» напечатал заметку: «Открыто автобусное движение. С выходного дня на линии вокзал — площадь Просвещения начали курсировать два автобуса горкоммунхоза. Вся линия разбита на 10 остановок. Стоимость проезда временно установлена в 10 коп. за остановку. Каждый автобус рассчитан на 15 пассажиров».

Осенью 1935 года начали движение четыре трамвайных вагона по маршруту «заводоуправление Красмаша» — «Затон». Вагоны перемещались паровозом.

В 1959 году появились первые троллейбусы. Первоначально они ходили по проспекту им. Сталина (ныне проспект Мира) по маршруту № 1 «железнодорожный вокзал — пл. Просвещения» (Старобазарная площадь, ныне Площадь Мира); немного позже был открыт маршрут № 2 «железнодорожный вокзал — аэропорт».

Ну а про красноярское метро вы и сами знаете.