Красное место

«Желательно ли, чтобы разбогатевшая Москва жила Сибирью, и справедливо ли это?» — вот вопрос, который мы прочли на днях в одной из передовых статей «Гражданина» в №199 от 20 июля 1898 года. В пристрастии и нежности к Сибири газету заподозрить нельзя. И уж если она заговорила таким образом о некоем снисхождении и жалости к Сибири...

В настоящее время в московское отделение общества содействия русской промышленности и торговли поступило заявление от 14 фирм, ходатайствовавших перед правительством о воспрещении с 1892 года ввоза Северным морским путём иностранных товаров. Ибо «это может отразиться уменьшением вывоза русских товаров на сибирские рынки».

Московский купец почувствовал, что его могут ударить по карману. А Москва желает как можно дольше жить Сибирью. Нельзя сказать, чтобы эта точка зрения была для Сибири особым открытием.

Нам известны московские продукты и фабрикаты, сбываемые в Сибирь — их свежесть, крепость и аромат уже оценены сибирскими желудками. Что до цены и добросовестности, с которой продаются эти товары — то они также достаточно изведаны покупателями в каждом сибирском городе.

Но не будем задерживаться на этом. Нас более всего занимает явно выраженный принцип — «жить Сибирью», «кормиться Сибирью». Так что же такое для них наша Сибирь: блин или пирог, от которого можно всякому откусывать, сколько угодно? И почему этот пирог предназначен только для московского купечества?

Мы имеем основания думать, что государство и правительство не так должны смотреть на Сибирь. И они, и администрация края должны заботиться о том, чтобы потребитель мог легче приобрести необходимые ему продукты, а не обрекать население российских окраин на дороговизну, бедствия и лишения. Нельзя в угоду какого-либо купечества заставлять население приобретать продукты не вовремя или по дорогой цене. И почему московские купцы вообразили, что Сибирь существует только для них?

Ведь это край, обладающий несколькими миллионами русских людей — желающий жить и развиваться для себя. Недавно Сибири даровано сокровище просвещения, могучее орудие пробуждения умственной жизни — университет. Просыпается самосознание, духовная жизнь... Могут ли в такую минуту произноситься слова о кормлении, наживе? Не слишком ли заелись московские купцы, и не пора ли знать меру торговым инстинктам? Мы встречаем с величайшим равнодушием претензии разжиревших московских негоциантов — но нам жаль тех, кто не может ни понимать здравого патриотизма, ни уважать чужих прав...

«Восточное обозрение», 27 августа 1889 года. Иркутск, редактор Н.М.Ядринцев.